Кардиология

Некоторые факторы патогенеза ишемической болезни сердца у лиц пожилого возраста

Ишемическая болезнь сердца у пожилых людей.  Результаты  некоторых  исследований.

Кузьмицкая Ю.С., Пырочкин В.М.

Гродненский государственный медицинский университет, Республика Беларусь

Ишемическая болезнь сердца (ИБС) остается одной из самых актуальных проблем современной медицины.   Распространенность ишемической болезни сердца очень высока, особенно в старших возрастных группах. По данным демографического отдела ООН, за последние 50 лет в мире более чем в 3 раза увеличилось население пожилого и старческого возраста, представленного лицами от 60 до 89 лет. Согласно  рекомендациям  ООН,  население  считается старым, если доля лиц в возрасте 65 лет и старше превышает  7%  от  общей  численности  населения. Несмотря на все усилия, направленные на профилактику, ишемическая болезнь сердца занимает одно из ведущих мест среди основных причин смертности. Сочетание таких факторов, как «стареющее государство» и широкое распространение сердечнососудистых заболеваний и смертность от них, определяет актуальность проблемы [20].

У  пациентов с ИБС происходят структурные изменения. Морфологически выявляются увеличение размеров  и  уменьшение  числа  миоцитов,  увеличение соединительнотканного матрикса.  Повышается плотность миокарда, сопровождающаяся нарушением диастолической функции левого желудочка. Это ведет  к  расширению  полостей,  ремоделированию сердца и в конечном итоге к сердечной недостаточности.  В  развитии  этих  процессов  не  последнюю роль играет возрастной фактор. Поэтому у пациентов  с  ИБС  старше  60  лет  достоверно  снижается ударный объем и фракция выброса левого желудочка  по сравнению с возрастной группой 40–59 лет. При  этом  с  возрастом  наблюдается  нарастание ишемической нагрузки на миокард и снижение резервных  возможностей  сердечно-сосудистой  системы [20].

Старение организма – сложный и многогранный процесс, который не может быть сведен к одному конкретному  механизму.  Один  из  наиболее  значимых факторов  –  окислительный  метаболизм.  Основное положение  свободнорадикальной  теории  старения сформулировал в 1954 г. D. Harman, предположивший, что универсальная причина старения заключается  в  свободнорадикальном  окислении  липидов, жиров и белков всех организмов кислородом воздуха. В настоящее время уже ясно, что едва ли не основными повреждающими агентами в организме являются  образующиеся  в  ряде  физико-химических процессов  активные формы кислорода.  Различные формы их появляются в организме различными путями, подвергаются различным повреждениям и ведут к различным немедленным и отдаленным реакциям. Участие их в сердечно-сосудистой патологии не вызывает сомнений. Показано усиление процессов  перекисного  окисления  липидов  в  ишемизированном  миокарде  и  образование  порочных  кругов. Ишемия парадоксально не отражается на продукции активных форм кислорода, а активность ферментов, защищающих  от  перекисного  окисления  липидов, снижается в ишемизированной области уже в первые часы ишемии [18]. Активные формы кислорода, несомненно,  главный  мутаген  аэробных  клеток.  С возрастом повышается содержание в тканях человека и животных продуктов окислительного повреждения макромолекул, в том числе ДНК. Весь комплекс воздействий активных форм кислорода на организм часто называют оксидативным стрессом, так как они способны вызывать типичные для стресса изменения в организме [18].

Причиной ИБС у пожилых лиц является атеросклероз. Основным триггерным фактором при атеросклерозе  считается  окисление  липопротеидов  низкой плотности (ЛПНП) свободными радикалами. У пациентов с атеросклерозом уровень аргинина в плазме крови снижен приблизительно на 30 %. При этом нарушение эндотелийзависимого расслабления возникает раньше увеличения неоинтимы [21].

Изучение оксида азота (NO) началось с 50-х годов ХХ века. Это универсальный регулятор гомеостаза, играющий большую роль в патогенезе атеросклероза. В организме человека оксид азота образуется из аминокислоты  L -аргинина  при  участии  фермента NO-синтазы. NO синтезируется из L -аргинина в присутствии  5  кофакторов  и  кислорода.  В  результате этой реакции образуются одна молекула цитрулина и один свободный радикал. NO синтезируется тремя изоформами  фермента  NO-синтетазы:  двумя  конститутивными – эндотелиальной и нейрональной и одной индуцибельной. Конститутивная NO-синтетаза зависит от кальция и кальмодулина. Они синтезируют NO в небольшом количестве либо базально, т.е. непрерывно, либо   стимулированно,  небольшими порциями,  под  действием  факторов,  которые  воздействуют или через рецепторы, или независимо от рецепторов. К рецепторзависимым факторам относятся ацетилхолин, брадикинин, норадреналин, ангиотензин, а также факторы, которые высвобождаются из тромбоцитов, т.е. АТФ, тромбин и серотонин. Не  зависят  от  рецепторов  основные  физические факторы, т.е. концентрация кислорода в клетке и напряжение сдвига, смещение крови по отношению к эндотелиальному            слою.  В  регуляции   сердечно-сосудистой системы главную роль играет конститутивная эндотелиальная NO -синтетаза [21].

 NO – наиболее мощный из всех известных эндогенных вазодилататоров. Причем сосуды малого диаметра синтезируют больше NO, чем сосуды крупного диаметра, и за счет этого NO регулирует артериальное давление, периферическое сопротивление и перераспределение  кровотока.  NO  оказывает  также прямое отрицательное инотропное действие на сократительную функцию сердца и влияет на адренои холинергическую  регуляцию  сердца.  NO  тормозит клеточную пролиферацию и за счет этого оказывает антиатеросклеротическое  действие,  поскольку  задерживает образование неоинтимы и утолщение сосудистой стенки. NO оказывает антитромботическос действие, так как ингибирует адгезию и агрегацию тромбоцитов. Следует также упомянуть, что NO является медиатором нитрергических нервов, которые регулируют расслабление стенки кишечника, желудка, эрекцию, дилатацию трахеи, опорожнение мочевого   пузыря   и   некоторые   другие   висцеральные функции. Однако роль нитрергических нервов в сердечно-сосудистой системе очень мало изучена и, повидимому, невелика [21].

В ходе синтеза NO образуется несколько альтернативных продуктов, в том числе токсичных: свободных радикалов,  активных форм кислорода, пероксинитритов. Высокие концентрации NO, а также токсичные продукты                         усугубляют         отрицательное         инотропное действие его, снижают функцию митохондрий, активируют апоптоз эндотелиальных и сосудистых клеток. У пациентов с ИБС повышено количество свободных радикалов, прежде всего супреоксиданиона, вырабатываемых активированными макрофагами и компонентами артериальной стенки. Они способствуют катаболизму NO с образованием менее активных   метаболитов,   являясь   его   «антагонистами».

Этот  процесс,  называемый  «оксидативным  стрессом», объясняет резистентность по отношению к NO у пациентов с атеросклерозом.

Возникающие при метаболизме липопротеидов ремиантные  частицы,  окисленные  частицы  липопротеидов  низкой  плотности,  стимулируя  образование эндотелием  супероксиданиона,  нарушают продуцирующую функцию NO эндотелиоцитами. Аналогично снижается его продукция при повышенном содержании в крови липопротеида. Антиатерогенные липопротеиды  предупреждают  нарушение  синтеза  NO эндотелием.  Важный  момент  в  патогенезе  атеросклероза – способность оксида азота ингибировать адгезию нейтрофилов, тромбоцитов на внутренней стенке сосуда, активировать фибринолиз.

Экспериментальные исследования показали, что NO задерживает  модификацию  липопротеидов  низкой плотности, но, в свою очередь, модифицированные липопротеиды низкой плотности угнетают синтез NO. При атеросклерозе вследствие оксидативного стресса эндотелиальные клетки и макрофаги вырабатывают  большое  количество  супероксидрадикала  кислорода, угнетая синтез NO.

Модифицированные липопротеиды низкой плотности стимулируют  образование  эндотелиальными  клетками эндотелина, мощного вазоконстриктора. Таким образом, происходит дальнейшее повреждение эндотелия,  и  атеросклероз  прогрессирует.  Выявлена прямая корреляционная зависимость между уровнем конечных  продуктов  метаболизма  NO  и  фракцией выброса  левого  желудочка.  Также  отмечается  обратная корреляционная связь между уровнем конечных продуктов метаболизма NO и липопротеидами низкой плотности [4].

Дисфункция эндотелия и дефицит NO при заболеваниях  и  факторах риска,  способствующих развитию ИБС, таких как гипертензия, атеросклероз, сахарный диабет, пожилой возраст, курение и т.д., наблюдаются настолько закономерно, что предлагается использовать дисфункцию эндотелия как один из маркеров риска ИБС. У пациентов с ИБС, несмотря на дисфункцию         эндотелия,                         повышается уровень           в плазме крови конечных метаболитов NO, нитратов и нитритов. Это, по-видимому, связано с тем, что у таких пациентов в периоды реперфузии после ишемии в  крови  возникает большое  количество цитокинов, которые индуцируют гиперпродукцию NO в гладких мышцах сосудов и миокарде. В определенной степени эта гиперпродукция может носить компенсаторный характер, поскольку улучшает тканевую перфузию, и даже есть данные о том, что она может оказывать антиаритмическое действие в период реперфузии. Однако избыток NO – это очень токсичный фактор. Гиперпродукция NO в конечном счете угнетает сократительную способность миокарда, повреждает эндотелий, нарушает функцию эндотелиальной  NО-синтетазы  и  вызывает  дефицит  эндотелиального NO [21].

 Дефицит    эндотелиального   NO    может    вызывать ишемию миокарда за счет недостаточной вазодилатации или парадоксальной вазоконстрикции, усиления  обычных  констрикторных  реакций,  увеличения агрегации и адгезии тромбоцитов и пролиферации гладкомышечных сосудов. Недостаточная вазодилатация наблюдается у пациентов с ИБС как на поврежденных, так и на ангиографически нормальных участках коронарных артерий. Более того, при наличии гиперлипидемии                   нарушение                эндотелийзависимого расслабления может наблюдаться не только в поврежденных и неповрежденных коронарных артериях, но и на периферии, например в плечевой артерии. NO высвобождается из агрегирующих тромбоцитов, а дополнительно агрегирующие тромбоциты вызывают высвобождение NO из ближайших эндотелиальных  клеток.  Этот  механизм  препятствует тромбообразованию, но при дефиците NO он не работает, и наблюдается склонность к повышенному тромбообразованию  и  дополнительной  вазоконстрикции. NO тормозит пролиферацию гладкомышечных клеток за счет ингибирования высвобождения из тромбоцитов  пептидов-митогенов.  Недостаток  NO способствует ускоренному развитию атеросклероза [28].

Дисфункция эндотелия при ИБС проявляется повышением проницаемости, адгезии, увеличением синтеза  прокоагулянтных и  сосудосуживающих факторов, а также нарушением высвобождения эндотелиального расслабляющего фактора, что ведет к снижению вазодилатации и неадекватному кровоснабжению органов и тканей [25].

Выявлена связь между повышением количества гомоцистеина  в  крови  и  атеросклерозом,  заболеваниями                            сердечно-сосудистой         системы,        тромбозом [13]. Одна из причин ускорения развития атеросклероза  на  фоне  гипергомоцистеинемии  –  вызванная последней эндотелиальная дисфункция [25]. Установлено,  что  гипергомоцистеинемия  является одним из ведущих факторов риска рецидивирующего тромбоза, инфаркта и ишемии органов. Все эти состояния   снижают   продолжительность   и   качество жизни пациентов, определяют показатели инвалидизации и летальности [11]. Гипергомоцистеинемия –важный самостоятельный фактор риска раннего развития и быстрого прогрессирования атеросклероза, облитерации и тромбоза артерий и вен, ишемии и инфаркта органов, в том числе коронарной болезни сердца. Связь эта послужила основанием для создания     гомоцистеиновой    теории     атеросклероза.

Имеются данные о том, что гипергомоцистеинемия прогрессирует в пожилом возрасте [11].

Частота  выявления  гипергомоцистеинемии  составляет около 5% в общей популяции и достигает 13–14% среди пациентов с ИБС и цереброваскулярными заболеваниями.  Выраженность  гипергомоцистеинемии коррелирует с риском смерти в первые 5 лет с момента диагностики сердечно-сосудистого заболевания. Наиболее достоверные доказательства связи между гипергомоцистеинемией и развитием сердечно-сосудистых заболеваний получены при проведении  проспективных  когортных  исследований,  таких как Physicians Health Study, British United Provident Study, Tromso Study, British Regional Heart Study [19].

Многие исследователи отводят гипергомоцистеинемии ведущее место в патогенезе атеросклероза  и ассоциированных     с        ним                   заболеваний         сердечнососудистой системы. Установлено, что риск развития инфаркта миокарда при гипергомоцистеинемии увеличивается  в  3–4  раза  (В.М.  Шмелева,  2002;  J.G. Ray, 1998).

Гипергомоцистеинемия  сопряжена  с  риском  развития застойной сердечной недостаточности, особенно у пожилых людей. При наблюдении более чем 2500 пациентов  в  рамках Фремингенского  исследования (1979–1999) было установлено, что более частая и прогрессирующая  сердечная  недостаточность  наблюдается у пациентов с повышенным уровнем гомоцистеина в крови. В 2003 г. в исследовании, проведенном в Бразилии, установлено, что значительно чаще  гипергомоцистеинемия  определяется  в  старших возрастных группах. При этом относительно чаще гипергомоцистеинемия встречается при коронарной болезни сердца у лиц старше 60 лет [23].

Опубликованные результаты метаанализа исследований, включавших около 4000 пациентов, показали, что повышение концентрации гомоцистеина в плазме крови сопровождалось увеличением риска развития  атеросклероза  и  связанных  с  ним  поражений сердечно-сосудистой системы. Риск был сопоставим со значением других факторов риска, таких как гиперхолестеринемия и курение. Таким образом, около 10 % всех случаев ИБС могло быть обусловлено гипергомоцистеинемией.    Результаты  исследования свидетельствуют о наличии линейной зависимости между концентрацией плазменного гомоцистеина и риском развития сердечно-сосудистых заболеваний: при  повышении  концентрации  гомоцистеина  на  5 мкмоль/л риск развития инфаркта миокарда и острого  нарушения  мозгового  кровообращения  увеличивался на одну треть, как и при повышении концентрации холестерина на 0,5 мкмоль/л.

 Результаты  некоторых  исследований  свидетельствуют о наличии связи между повышением концентрации гомоцистеина в плазме крови и увеличением площади  поражения  сонных,  коронарных  артерий, аорты и периферических сосудов. Механизм развития такого атеросклеротического поражения до конца не выяснен. Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что продукты аутоокисления гомоцистеина,  протекающего  с  образованием  активных форм кислорода, индуцируют формирование атеросклеротической бляшки путем повреждения эндотелия,  нарушения  целостности  сосудистой  стенки  и стимуляции пролиферации гладкомышечных клеток меди [6, 9]. Кроме того, гипергомоцистеинемия наряду с длительно существующей артериальной гипертензией (АГ) и возрастным фактором может вносить вклад в развитие дисциркуляторной энцефалопатии [19].

Выявлено, что у женщин более низкий уровень гомоцистеина, чем у мужчин, и он повышается с возрастом. Это может быть связано с различным обеспечением витаминами и влиянием половых гормонов на уровень гомоцистеина. В клинической практике, как и в основной популяции, наиболее частой причиной гипергомоцистеинемии является дефицит фолатов и кобаламина [17].

Клинические  исследования,  проведенные  группой авторов, показали, что уровень гомоцистеина имеет отрицательную  корреляционную  связь  с  уровнем фолата и пиридоксина [17].

Основным биохимическим механизмом токсичности гомоцистеина является нарушение процессов метилирования в клетках вследствие накопления нуклеотида ГМФ. Патологическое влияние гомоцистеина на эндотелий играет ключевую роль в развитии сосудистых   патологий   при   гипергомоцистеинемии.   При этом даже незначительное повышение концентрации гомоцистеина в крови вызывает выраженное нарушение процессов  метилирования, что сопровождается замедлением регенерации и роста клеток эндотелия  и  в  конечном  итоге  повреждения  эндотелиального слоя [11, 24].

Эндотелиальные клетки защищает от повреждающего действия гомоцистеина взаимодействие его с оксидом азота     с     образованием     S-нитрозогомоцистеина, что также предотвращает окисление гомоцистеина и   продукцию                 перекиси             водорода.      Sнитрозогомоцистеин сохраняет вазодилатирующие и антиагрегантные   свойства   оксида   азота.   Однако хроническое воздействие повышенных концентраций гомоцистеина на эндотелий сопровождается ингибированием эндотелиальной NO-синтетазы,  снижением продукции, а также повышением деградации оксида азота под действием активных форм кислорода. Снижение биодоступности NO в конечном итоге ведет к развитию эндотелиальной дисфункции и является одним из основных механизмов развития сосудистой патологии [13]. Гомоцистеин стимулирует пролиферацию гладкомышечных клеток, увеличение синтеза ими коллагена и утолщение интимы сосудистой стенки. Этот процесс обусловлен как непосредственной стимуляцией гомоцистеином синтеза циклинзависимых киназ и ДНК в гладкомышечных клетках, так и повышением чувствительности к митогенному  эффекту  эндотелиальных  и  тромбоцитарных факторов роста. В условиях гипергомоцистеинемии также увеличивается адгезия лейкоцитов к эндотелию, что обусловлено повреждением и дисфункцией эндотелия [11,24].

Так,  имеются  данные  о  том,  что  уровень  гомоцистеина коррелирует со степенью выраженности атеросклероза  сонных,  коронарных и  периферических артерий.  У  подростков  содержание  гомоцистеина ассоциируется с утолщением интимы сонной артерии.  Следовательно,  уровень  гомоцистеина  может быть маркѐром раннего атеросклероза сонных артерий [22]. Признано, что гомоцистеин является атерогенным фактором в кровеносном русле, играющим важную роль на ранних стадиях атерогенеза (ингибирование  роста  эндотелиальных  клеток,  прооксидантное  действие,  митогенное  влияние  на  гладкомышечные            клетки,           стимулирование                      аккумуляции белков в атеросклеротической бляшке и биосинтеза коллагена) [11, 22].

По данным мета-анализа 27 исследований (4000 пациентов),  каждое  повышение  уровня  гомоцистеина на 5 мкмоль/л увеличивает риск развития ИБС на 60 % у мужчин и на 80 % у женщин, что эквивалентно эффекту повышения содержания общего холестерина на 20 мг/дл [22].

 Имеются литературные данные о протекторной роли селена – природного антиоксиданта. Дефицит селена в организме человека относится к факторам риска развития некоторых форм болезней системы кровообращения:  ИБС,  инфаркта  миокарда,  первичной артериальной гипертензии, инсульта, кардиомиопатии [17].

Микроэлементы – это компоненты закономерно существующей   сложной   физиологической   системы, участвующей в регуляции жизненных функций организма на всех стадиях развития. Еще в начале двадцатого века основоположник учения о биологической     роли    микроэлементов                  академик В. И. Вернадский  впервые  сформулировал  положение о том, что роль в жизненных процессах химических элементов, содержащихся в тканях организма в «следовых»   концентрациях,   чрезвычайно   велика. Микроэлементы – это группа химических элементов, которые содержатся в организме человека и животных в очень малых количествах.

В частности, дефицит селена в организме человека способствует  усилению  перекисного  окисления  липидов с развитием дефектов мембран клеток, раннему  развитию  патологии  пожилого  и  старческого возраста,  преждевременному  старению  [19].  При корректировке уровня селена в организме снижается уровень  токсических  веществ,  образующихся  при перекисном окислении липидов (таких как малоновый              ацетальдегид,      гидроперекиси),        повышаются факторы          антиоксидантной               защиты      организма, уменьшается уровень холестерина, общих липидов, повышается уровень лецитина. Избыточное образование свободных радикалов на фоне снижения антиоксидантной защиты – опасный процесс для организма, ведущий к преждевременному старению клеток и организма в целом. Антиоксиданты защищают органы и ткани от избыточного переокисления о [19].

Многие микрои макроэлементы, в том числе селен и цинк, изучались с целью обнаружения их возможных               защитных      эффектов   против            сердечнососудистых заболеваний [22].

Участие селена в защите сердечно-сосудистой системы  предположил  Neve  (1996):  селен  необходим для  образования  фермента  глутатионпероксидазы, который  способен  инактивировать  действие пероксидов, участвующих в развитии атеросклероза. Необходимость  ежедневного  потребления  селена  с пищей сильно зависит от уровня содержания селена в почве. Количество селена у людей, живущих в разных странах, значительно отличается и меняется в зависимости от вида потребляемой пищи, предпочтений в еде, биологической усвояемости, географической области и так далее. Обнаружено очень низкое потребление селена (20 мкг) людьми старшего возраста, живущими в сообществе, показательно отличающееся от значения, определенного в армейской пище (приблизительно 40 мкг) [2, 3, 26, 27].

Полагают, что селен является защитным агентом в отношении   сердечных   заболеваний.   Взаимосвязь была обнаружена в Финляндии и Германии, где статус селена был особенно низок по сравнению с другими                  регионами Европы.(Salonen   et         al.,                   1982; Kardinaal et al.,1997). Многие из новых исследований, проведенных          одномоментно          и          методом            случайконтроль, не подтвердили наличия дефицита селена у стационарных пациентов. С другой стороны, в одномоментном   исследовании  с   участием   жителей Финляндии установлены обратная ассоциация между содержанием селена и способностью тромбоцитов к агрегации (тромбообразованию) и положительная  корреляция  между  содержанием  селена  и  содержанием в плазме липопротеидов высокой плотности (Salonen et al.,1988). С 1985 г. очень низкое потребление  селена  в  Финляндии  корректируется добавлением селена в удобрение при выращивании кормов  для  животных.  Так  как  смертность  в  этой стране от сердечных заболеваний снизилась в течение  последних  двадцати  лет  в  среднем  на  61  %, вполне  вероятно,  что  снижению  числа  сердечных заболеваний  способствовало  трехкратное  увеличение потребления селена [3, 14, 17, 26, 27].

Недостаток селена рассматривается как возможный этиологический  фактор  при  некоторых  сердечнососудистых заболеваниях [2, 17, 26, 27, 28]. Соединения селена в организме человека оказывают антиоксидантное влияние на перекисное окисление липидов,  реализуемое  в  основном  ферментативным путем.  Ионы селена находятся в  активном центре фермента глутатионпероксидазы. Уникальным свойством  этого  фермента  является  его  способность разрушать   разнообразные    гидроперекисные   субстраты, в том числе гидроперекиси кортикостероидных гормонов, холестерола, тимина, ДНК, насыщенных жирных кислот [14, 17, 27].

Селен  повышает  выработку  эндогенных  антиоксидантов белковой и липидной природы, влияет на некоторые стороны метаболизма и синтеза в организме млекопитающих, он также способствует активации  глутатионпероксидазы  [19].  Дефицит  селена  в организме  вызывает  дегенеративные  изменения  в миокарде. Селен активирует глутатионпероксидазу и оказывает  протективный  эффект  на  экспериментальный инфаркт, снижая все показатели повреждения и не вызывая изменений на электрокардиограмме. А активация продукции активных форм кислорода, наоборот, вызывает резкую дисфункцию сердца: уменьшение   (в   6 раз)   сердечного  индекса,  ЭКГ-регистрируемую ишемию миокарда [13, 27, 28].

 При использовании препаратов селена с витамином Е в лечении инфаркта миокарда выявлено улучшение морфологических показателей в эксперименте и на практике [19].

Важнейший фактор поддержания селенового статуса организма в норме и при экологических нагрузках – феномен эндогенного регулирования. Доказано, что возникновение  инсультов,  инфарктов,  онкологических заболеваний прямо коррелирует с дефицитом селена [19].

Организм человека содержит от 1,4 до 2,3 г цинка. Механизм регуляции концентрации цинка в плазме крови изучен недостаточно. На данный показатель могут оказывать влияние суточный ритм, стресс, инфекция, голод, содержание белков в плазме. В качестве одного из наиболее распространенных критериев обеспеченности организма цинком рассматривается его уровень в плазме крови. Интервал колебаний этого показателя в норме по данным ряда авторов   определяется   в   пределах   0,7–1,2 мкг/мл   (в большинстве случаев от 0,8 до 1,1 мкг/мл). Между компонентами крови цинк распределен следующим образом:  эритроциты  –  85  %,  лейкоциты  –  3  %, плазма – 12 % [1, 4].

При этом внутриклеточный цинк составляет 98 % от общего количества. Всасывается цинк в тонком кишечнике, выделяется в основном с калом. Цинк входит в состав многих энзимов, без него невозможен синтез  ДНК  и  РНК,  он  способствует  стабилизации клеточных мембран.

Исследования, посвященные изучению обмена цинка и его потребности у пожилых лиц немногочисленны. Тарнланд и др. определяли уровень цинка в сыворотке крови, выделение его с мочой и калом, а также цинковый баланс у молодых и пожилых мужчин. Оценивалось всасывание элемента из пищеварительного тракта в обеих возрастных группах. Уровень цинка в сыворотке был ниже у мужчин 22–30 лет. В основном цинк выводится из организма через желудочно-кишечный тракт. Абсорбция цинка у пожилых  мужчин  была  значительно  ниже  (17  %)  по сравнению с молодыми (31 %) (возможно, из-за замедления переваривания пищи). Абсорбция цинка из ЖКТ, общее количество его потерь с фекалиями и фракция эндогенного цинка в кале у пожилых обследованных меньше, чем у молодых. У пожилых лиц наблюдается  редукция  захвата  принимаемой  дозы цинка  из  ЖКТ.  Абсорбция  цинка  уменьшается  на 0,1 % каждый год [22].

Цинк необходим для осуществления важнейших физиологических процессов в организме человека (что определяется  его  каталитической  функцией),  поскольку входит в активные центры более 200 ферментов. Цинк принимает участие в обмене белков, углеводов,  жиров,  нуклеиновых  кислот,  а  также  в синтезе некоторых гормонов. Важна роль этого микроэлемента в регуляции иммунного ответа. При его недостатке значительно снижаются выработка антител, дифференцировка иммунокомпетентных клеток. Дефицит цинка отражается в первую очередь на целостности биомембран. При его недостатке клетки подвергаются гипотоническому стрессу, структурным изменениям, утрачивают многие функции.

Имеются данные о нарушениях обмена цинка и других микроэлементов при разных патологических состояниях, в том числе и при атеросклерозе [12, 29,30]. У людей, страдающих артериальной гипертензией, снижена активность некоторых цинкзависимых ферментов, и это связано обратной зависимостью с показателями кровяного давления [22]. Таким образом,  пониженная  активность  цинкзависимых  ферментов и уровня цинка, возможно, неблагоприятно воздействуют на сердечно-сосудистую систему, способствуя образованию свободных радикалов и усиливая таким образом перекисное окисление липидов (Lacka et al., 1997) [22].

Через систему перекисного окисления липидов цинк выступает в качестве вазодилататора. Гипоцинкемия у пациентов с инфарктом миокарда, особенно в сочетании с артериальной гипертензией, является неблагоприятным  признаком  и  требует  коррекции  [1,19, 29, 30].

Таким образом, при ИБС (особенно при сочетании с артериальной  гипертензией)  изменяется  «сосудистая  реактивность»  ввиду  сочетания  многочисленных факторов патогенеза. Понятие «сосудистая реактивность»  включает  разные  реакции  сосудистой стенки на ряд внеи внутрисосудистых стимулов, в том числе реализующиеся за счет изменения функции эндотелия. Ответ эндотелия на увеличение скорости кровотока лежит в основе метода реактивной гиперемии,  позволяющего  оценить  его  функции  с помощью пробы с эндотелийзависимой вазодилатацией. Нарушение эндотелиальной функции – одна из основных причин развития сосудистых заболеваний, включая ИБС. Основным фактором этих расстройств оказывается нарушение баланса эндогенных химических регуляторов, синтезируемых в клетках эндотелия и секретируемых в кровяное русло. Коррекция некоторых факторов патогенеза, участвующих в развитии   ИБС,   а   также   микроэлементного   состава плазмы крови у пожилых лиц играет важную роль в улучшении качества жизни, а также предотвращении осложнений [9, 10, 22–24].

 ЛИТЕРАТУРА

1.   Антонов, А.Р. Особенности обмена цинка при инфаркте   миокарда                                (клиникоэкспериментальное исследование) / А.Р. Антонов // Вестн. новых мед. технологий. – Тула,2006. – Т. 13, № 3. – С.34–35.

2.   Барков, С.П. Обеспеченность селеном населения  Республики  Беларусь  /  С.П.  Барков,В.И. Мурох, Н.Д. Коломиец, В.Н. Лакота, В.В.Демченко,  В.И.  Макаревич  //  Национальная политика в области здорового питания в Республике  Беларусь:  м-лы  междунар.  конф., Минск. – Мн., 1997. – С. 172–174.

3.   Бжозовски, Р. Клиническое значение нарушений обмена цинка / Р. Бжозовски, М. Таталай,Э. Марциновска-Суховерска [и др.] // Мед. панорама. – 2003. – № 5. – С. 33–35.

4.   Буланова, Е.Л. Особенности синтеза оксида азота у пациентов разных возрастных категорий, перенесших операцию коронарного шунтирования   /   Е.Л. Буланова,   О.М. Дранкина, В.Т. Ивашкин // Клин. геронтология. – 2006. – Т. 12, № 12. – С. 83–88.

5.   Взаимосвязь между нутриентами и сердечно-сосудистыми  заболеваниями:  эпидемиологическое подтверждение / П. Борелла [и др] // Микроэлементы в медицине. – 2005. – Т. 6, №2. – С. 21–26.

6.   Волкотруб,  Л.П.  Роль селена в  развитии и предупреждении  заболеваний  (обзор)  /  Л.П.Волкотруб, Т.В. Андропова // Гигиена и санитария. – 2001. – № 3. – С. 57–61.

7.   Гмошинский, И.В. Микроэлементы в питании человека:  биологические  индикаторы  недостаточности   цинка   /    И.В.    Гмошинский,    Б.Мунхуу, В.К. Мазо // Вопр. питания. – 2006. –№ 6. – С. 4–11.

8.   Гусина, А.А. Гипергомоцистеинемия: причины и механизмы повреждающего действия / А.А.Гусина // Весцi Нац. Акад. навук Беларусi. –2007. – № 2. – С. 117–123.

9.   Давлетьян, Г.Л. Клиническая и гемодинамическая эффективность небиволола у пациентов с гипертонической болезнью и сердечной недостаточностью / Г.Л. Давлетьян, Н.Б. Нуритдинова,    Е.Б.    Зуева    //    Кардиология. –2000. – № 12. – С. 64–67.

10. Дупляков,  Д.В.  Сравнительная  оценка  эффективности и безопасности кардиоселективных бета-блокаторов у пациентов со стабильной стенокардией / Д.В. Дупляков, В.Л. Глухова // Тер. архив. – 2006. – Т. 78, № 9. – С. 43–48.

11. Костюченко,  Г.И.  Гипергомоцистеинемия  и коронарная болезнь сердца как проблема пожилого возраста / Г.И. Костюченко, З.С. Баркаган // Клин. геронтология. – 2003. – Т. 9, №5. – С. 9–12.

12. Костюченко,    Г.И.     Гипергомоцистеинемия:клиническое значение, возрастные особенности, диагностика и коррекция / Г.И. Костюченко // Клиническая геронтология. – 2007. – Т.13, №4. – С. 32–40.

13. Леонова, М.В. Клиническая эффективность и переносимость небиволола у пациентов с артериальной гипертонией / М.В. Леонова, Ф.А. Левичев, Л.Ю. Палатова [и др.] // Кардиология. – 2000. – № 5. – С. 24–28.

14. Мараховский,  Ю.Х.  Гомоцистеин,  фолиевая кислота и профилактика сердечно-сосудистых заболеваний  /  Ю.Х.Мараховский  //  Медицина. – 2000. – № 3. – С. 21–24.

15. Мухин, Н.А. Гипергомоцистеинемия как фактор  риска  развития  заболеваний  сердечнососудистой системы / Н.А. Мухин, С.В. Моисеев, В.В. Фомин// Клин. медицина. – 2001. –№ 6. – С. 7–14.

16. Одинаев, Ш.Ф. Влияние селена на липидный обмен и перекисное окисление липидов у жителей высокогорных районов / Ш.Ф. Одинаев, А.  Краснокутский          //   Клин.         геронтология. –2005. – Т. 11, № 2. – С. 51–53.

17. Петухов, В.И. Дефицит селена в Латвии как общеевропейская проблема / В. И. Петухов // Микроэлементы в медицине. – М,2006. – Т. 7, №2. – С. 1–10.

18.  Подколзин, А.А. Антиоксидантная защита организма при старении и некоторых патологических    состояниях,    с    ним    связанных    /А.А. Подколзин,  В.И. Донцов,  В.Н. Крутько  [и др.] // Клин. геронтология. – 2001. – № 3–4. –С. 50–58.

19. Савченко, Р.П. Селен ЕС – антиоксидант ХХI века / Р.П. Савченко, О.П. Виноградова, А.Ф. Блинохватов, В.П. Чижов // Мед. панорама. –2002. – № 5. – С. 45–46.

20.  Сердечно-сосудистая система и функция левого желудочка у пациентов ИБС старше 60 лет / Г.Н. Окунева [и др.] // Клин. геронтология. – 2006. –Том 12. – № 10. – С. 29–32.

21.  Сидоренко, Б.А. Небиволол – суперселективный бета-адреноблокатор и индуктор синтеза NO  в  эндотелии  сосудов  /  Б.А.  Сидоренко, Д.В.            Пре-ображенский     //          Кардиология. –2001. – T. 2, №7. – С. 96–103.

22.  Сидоренко, Г.И. Роль гомоцистеина в тромбои атерогенезе. Возможности и перспективы витаминной коррекции / Г.И. Сидоренко,А.Г. Майсеенок, М.Г. Колядко, С.Ф. Золотухина // Кардиология. – 2001. – № 3. – С. 56–61.

23. Спиваковский,   Ю.М.   Микроэлементы   и   их роль в жизни человека / Ю. М. Спиваковский, А.Ю. Спиваковская // Мед. сестра. – 2005. –№5. – С. 19–22.

24.  Чаава, М.М. Связь показателей гомоцистеина  с  течением  постинфарктного  периода  у пациентов различного возраста / М.М. Чаава, Т.Ш. Букия, Н.А. Гогохия // Клин. лабор. диагностика. – 2006. – № 2. – С. 21–22.

25.  Черникова,  И.В.  Сосудодвигательная  функция  эндотелия  у  пациентов  с  ишемической болезнью сердца с различной концентрацией гомоцистеина в крови / И.В. Черникова, В.П. Куликов // Ультразвуковая и функциональная диагностика. – 2006. – № 3. – С. 52–57.

26.  Bleys, J. Vitamin-mineral supplementation and the   progression   of   atherosclerosis:   a   metaanalysis of randomized controlled trials / J.Bleys, E. Miller, L. Appel. // Am. J. Clin. Nutr. – 2006. –N 84. – P. 880–887.

27.  Bor, M.V. Selenium levels and glutathione peroxidase activities in patients with acute myocardial infarction / M.V.Bor  [et al.] // J. Acta Cardiol. –1999. – N5. – P. 271–276.

28.  Eby,  G.A.  High-dose  zinc  to  terminate  angina pectoris: a review and hypothesis for action by ICAM inhibition / G.A. Eby,  W.W. Halcomb // J. Med Hypotheses. – 2006. – N 66. – Р. 169–172.

29.  Myocardial        ischemia-reperfusion         injury, antioxidant  enzyme  systems,  and  selenium:  a review. / K.M.Venardos [et al.] // J. Med. Chem. –2007. – N14. – P. 1539–1549.

30.  Serum zinc and copper status in dyslipidaemic patients with and without established coronary artery disease / M. Ghayour-Mobarhan  еt  al. ]   / /J. Clin.  Lab. Р. 321 –329. – 2008. – N 54

Данная статья взята из журнала «Медицинские новости», № 7, 2010.

Комментировать

Нажмите для комментария

Медична виставка ГалМЕД

Мы на Facebook