Говорят врачи Есть мнение Мысли вслух

Бизнес на медицине

деньги Медпросвита

Есть смысл взглянуть на здравоохранение как на огромный рынок. Гарантированный, практически как рынок продовольствия или гаджетов.

Натали Безмен (Наталья Бондаренко)

Система здравоохранения — это не только люди болеющие (или могущие заболеть) и люди, оказывающие им помощь. Это еще и масса других участвующих или заинтересованных лиц. В предыдущих частях речь в основном шла о тех из них, которые на виду. При чем одни имеют потребности нечто от системы здравоохранения получить, другие уполномочены им это обеспечить.

При этом мы, конечно, помним, что и вторые имеют свои интересы. И бизнес -интересы тоже.

Бизнес бывает разный. И рассматривать его деятелей нужно отдельно. На здравоохранение зачастую смотрят с социальной точки зрения, электоральной, моральной, медицинской, еще какой. И все споры и вбросы тщательно эту точку «откуда смотреть» поддерживают.

Потому что это удобно. Это отвлекает и оставляет в тени массу действующих лиц. И позволяет не только не отвечать на неудобные вопросы, но и дальше поддерживать убежденность, что здравоохранение — дело заведомо дотационное, убыточное. Для всех. Якобы.

Мы уже поговорили о проблемах и возможностях медицинской отрасли, рассматривая ее как рынок труда.

А тем временем есть смысл взглянуть на здравоохранение еще и просто как на огромный рынок. Гарантированный, практически как рынок продовольствия или гаджетов. Люди болели и будут болеть, увы. Еще и жить стали дольше — а значит, захотят жить лучше и еще дольше, и работу врачам предоставят, тем самым создавая и увеличивая спрос.

Еще раз о реформе: Дьявол кроется в деталях

Вот за этот рынок, за доступ и контроль, за будущие доходы и идет сейчас битва. В том числе за то, чтобы эти доходы, даже сама их возможность, появились. А уж если удастся еще и заранее схему распределения прописать, да еще себя любимых туда включить — совсем хорошо.

Огромный рынок огромной в перспективе емкости. На котором можно продать массу всего. Услуги, лекарства, оборудование, здания и помещения, программное обеспечение, финансовые инструменты, включая кредиты и страховки, новые технологии, опять услуги… Список может быть длинным, очень.

И оно, конечно, удобным и уже даже привычным стало: сваливать всех заинтересованных в получении хоть какой-то прибыли в одну кучу под рубрикой «медицинская и фармацевтическая мафия».

Но, согласитесь, выглядит это как-то совершенно несерьезно.

Да, это определение имеет свой плюс — оно, по крайней мере, намекает, что существует некий айсберг лиц, имеющих коммерческий интерес, действующих в поле сомнительной морали и законности и, в то же время, взаимосвязанных.

Но. вместе с тем, названы участники «мафии». Почему именно эти? А все медики и фармацевты — мафиози, или только некоторые? А почему они вдруг объединены в одну мафию — может, это две разные, конкурирующие?

И, кстати, а может есть тогда и другие? Там, под водой, в основной части айсберга?

В какой-то мере корни вот такого отношения — «мафия», аморальные типы — все, у кого хватает совести наживаться на человеческой беде и страдании (произносится со слезой) — лежат в нашем советском прошлом. Труд врача, отбираемый задешево, подвергся сакрализации, в качестве компенсации или из других побуждений, как и труд хлебороба. Про «клятву давали», про долг и служение можно и сейчас вдоволь наслушаться.

«Что-то в этом есть такое… во всей этой частной медицине и вообще в идее брать плату за лечение… Как это — человек страдает и пришел за помощью, он без нее даже умереть может — а с него за это деньги берут? Это аморально».

Угу. И кого только нет, кто наживается на страданиях или критических потребностях. Похоронные конторы и изготовители памятников, например.

А еще деньги берут в магазинах за еду, представляете? И хлеборобы ныне, вместе с животноводами, продают еду за деньги. А раньше сдавали в колхоз просто так, и оставляли немножко себе, ну, чтобы тоже не голодать. Ну да, с этим, конечно, получалось как когда, но в целом все было вполне морально. Человек же без еды не может. Может даже умереть, если без.

А еще есть магазины-рестораны, там вообще барыги-посредники на человеческой беде и жизненной потребности наживаются. Святой хлебороб хотя бы работает. В поле, ах.

Вы скажете, так это же еда — жизненная потребность, деликатесы всякие в этот перечень не входят, причем здесь магазины-рестораны?

Правильно. Ни при чем. Поэтому при Союзе считалось, что «нечего советскому человеку за всякими деликатесами гоняться». Не положено. Хватит с него сакрального хлеба. Кстати, кое-где курс на «не положено» держат до сих пор, бульдозерами даже давят, ага.

Вы спросите, а при чем здесь медицина?

Так подход тот же самый: а нечего требовать высококвалифицированной и узкоспециализированной помощи, избыточно это. Хватит с вас того, без чего вы помереть можете. А без чего именно — мы подумаем и решим…

Читать все статьи Натальи Бондаренко

Продолжение следует

Комментировать

Нажмите для комментария

Здравствуйте,
Выйти

Мы на Facebook